Омбудсмен Башкирии: «Бывало, пропавших без вести бойцов находили в госпитале»

—  Розыском без вести пропавших занимается военное ведомство, - поясняет Михаил Иванович. - Мы взаимодействуем с ними, направляем запросы и обращаем внимание на конкретные случаи. Бывали ситуации, когда удавалось установить, что человек несколько месяцев не выходил на связь, поскольку находился в военном госпитале.

По словам башкирского омбудсмена, сегодня хорошо отлажен механизм информирования родственников пропавших бойцов.

— Если военнослужащий пропадает без вести, то, как правило, в течение двух недель информация поступает в военный комиссариат по месту жительства, - рассказывает г-н Закомалдин. - В начале специальной военной операции были отдельные сбои, но сейчас такие случаи практически не встречаются.

Уполномоченный по правам человека в РБ подчеркнул, что иногда родственникам приходится ждать возвращения бойцов с боевых заданий, которые могут продолжаться несколько месяцев.

— Бывает, что военнослужащие долго не выходят на связь, потому что находятся на передовой, и чтобы себя не обнаруживать, не включают телефоны, - вспоминает он разные случаи. - И родственники начинают переживать. Позже выясняется, что человек выполнял боевую задачу и чаще всего перезванивает сам. Гораздо хуже, когда обнаруживается, что боец находится в плену. Конечно, понять, что твой родственник находится в плену врага — это тяжелая ситуация, но главное — что человек жив.

Михаил Иванович разъяснил, как формируются списки пленных на обмен – наши бойцы меняются на украинских, находящихся в России. 

- Приоритет на обмен отдается тем, у кого много детей, кто получил тяжелые ранения или находится в особенно сложном положении, - рассказывает он. - У нас был случай, когда благодаря оперативному обращению удалось включить в обмен бойца, потерявшего обе ноги. Уже к Новому году он вернулся домой.

По словам г-на Закомалдина, между российской и украинской стороной регулярно происходит и обмен телами погибших. 

- По числу обменянных тел понятно, у кого преимущественное положение в этих боевых действиях – у России, - рассказывает он. – Во время очередной акции по обмену тел российская сторона передала Украине тела 501 погибшего военного, нам вернули 31 тело. А за всё время обменов суммарно было передано Украине 25 тысяч 978 тел, а России отдали только 3 тысячи 514 погибших солдат. В 2026 году Россия передала 4561 тело. Украина вернула с начала года 219 тел. Соотношение составило 1 к 20. 

Бывает так, что военнослужащий погиб, но его тело находится в так называемой «серой» зоне, которая ежедневно простреливается или над ней висят спящие дроны, реагирующие на движение. Эвакуация погибшего может означать риск потери еще нескольких бойцов. Командиры обычно ждут, когда такая зона станет безопасной и можно будет сберечь личный состав. Тогда родственникам объясняют, что нужно подождать, пока линия фронта сдвинется. 

Обращения, связанные с денежными выплатами военнослужащим, поступают значительно реже.

— Примерно половина таких обращений подтверждается, и тогда выплаты производятся, - констатирует Михаил Закомалдин. - В остальных случаях выясняется, что люди просто неверно понимают порядок начислений. Например, выплаты за участие в боевых действиях не начисляются во время отпуска или лечения в госпитале, но предусмотрены другие компенсации.

Омбудсмен отметил, что случаев невыплаты компенсаций за ранения практически нет.

— За все годы у меня был всего один подобный случай, - поясняет Михаил Иванович. - После обращения в военную прокуратуру вопрос был решен очень быстро.

При этом обращения в аппарат уполномоченного по правам человека поступают практически ежедневно.

— Если человек хочет попасть ко мне на прием, я всегда его приму, если нахожусь на месте, - говорит уполномоченный по правам человека в Башкирии. — Это непростая работа, потому что люди приходят с серьезными жизненными проблемами и рассчитывают на помощь.

По словам Михаила Закомалдина, среди «гражданских» обращений чаще всего встречаются вопросы здравоохранения, пенсионного обеспечения, работы службы судебных приставов и жилищные проблемы.

— По медицинским вопросам обращения действительно подтверждаются, - комментирует г-н Закомалдин. – Жалобы на здравоохранение действительно стоят на первом месте. Министерство здравоохранения внимательно реагирует на наши запросы, и большинство проблем удается решить. Есть вопросы лекарственного обеспечения, качества оказания медицинской помощи, но по каждому обращению проводится проверка.

Михаил Иванович добавляет, что институт уполномоченного по правам человека остается востребованным.

- К нам приходят люди, которые уже прошли все инстанции, - считает он. - Наша задача — обратить внимание государственных органов на возможное нарушение прав человека. Нас слышат, а если этого не происходит, мы добиваемся восстановления прав через прокуратуру и суд.