Матери надеются, что мальчики, пропавшие в Башкирии 26 лет назад, могут быть живы

Все началось летом 2000 года. Родители, отправившие детей на отдых в лагерь в Башкирии, считали его обычным детским оздоровительным учреждением.Он находился на берегу реки Сим  возле деревни Тикеево и заброшенной деревни Стопинка в Иглинском районе. Территорию бывшего пионерского лагеря арендовали любители ритмов. 

Как позже рассказывали сами дети, условия, в которых они оказались, напоминали не отдых, а трудовое рабство с элементами сектантских практик. Жить приходилось в сараях, туалетов не было - им говорили, что «кустики есть везде», не было источника чистой воды и медперсонала. Кормили детей исключительно макаронами, кашами на воде и травами, но при этом заставляли пропалывать грядки и собирать колорадских жуков под палящим солнцем выше 30 градусов, среди роя пчел и слепней. 

Если ребенок отказывался работать, ему не давали еды. Вечерами вместо нормального детского отдыха они изучали странные «стишки-ритмы». Их принуждали ходить обнаженными и мыться в бане всем вместе, независимо от пола и возраста. 

Фактически лагерь находился на острове: с одной стороны - дремучий лес, с другой - река Сим. Дети плакали, просились домой, но жаловаться было некому.
13 июля в жаркий летний день группа детей отправилась купаться на реку Сим. Среди них были Кенан и Ярослав. Никто не видел момента их исчезновения - дети то заходили в воду, то выходили, а когда пришло время собираться обратно в лагерь, двоих не досчитались. По словам матери Кенана, Ирады Мустафаевой, в эфире программы «Жди меня» она позже рассказывала, что рядом с местом пропажи видели взрослого мужчину и следы от надувной лодки, что наводило на мысль о похищении. Но эту версию изначально не отрабатывали. 

Кенан на тот момент был семилетним мальчиком с голубыми глазами и кудрявыми каштановыми волосами. Ярославу было 10 лет, у него темно-русые волосы, темно-зеленые глаза и тоже шрам от аппендицита длиной десять сантиметров. Также мальчик страдал атопическим дерматитом в области локтевых сгибов. 

Через четыре дня, 17 июля, рыбаки выловили из реки Сим тело подростка в состоянии сильного разложения. Оно пробыло в воде четверо суток, и его состояние было ужасным. Администрация лагеря и «радастейцы» заявили: это Ярослав. Бабушка Ярослава приехала на опознание. Она сразу сказала, что это не ее внук. Но члены организации уговорили «посмотреть повнимательнее — на пальчики, на ушки». В состоянии шока и под психологическим давлением пожилая женщина сказала: «Вроде похожи». Этого оказалось достаточно для официального опознания. 

Но позже возникли сомнения. У найденного трупа не было шрама на животе, не соответствовал рост. Тело не соответствовало сроку пребывания в воде. Кроме того, в крови обнаружили этиловый спирт.

Тело отправили в морг, а затем, по некоторым данным, кремировали без полноценной генетической экспертизы, что навсегда уничтожило возможность доказать или опровергнуть личность погибшего. Позже родственники самостоятельно заказали экспертизу ДНК, которая показала, что это был не Ярослав.

После исчезновения детей организовали масштабные поиски: полиция, волонтеры, детективы, экстрасенсы и журналисты прочесывали берега реки Сим. Водолазы обследовали около тридцати километров речного русла вплоть до впадения в Белую, но не нашли ни тел, ни следов мальчиков. Следователи опрашивали очевидцы, распространяли ориентировки. Появилось несколько версий, ни одна из которых не подтвердилась.

Одна из главных версий касалась самой организации: родители позже заявляли о сектантских практиках в лагере, которые могли привести к трагедии или даже намеренному сокрытию преступления, но следствие эту связь не подтвердило. 

Основательница движения отрицала любые обвинения. Были и другие, еще более призрачные свидетельства: примерно через месяц после исчезновения в городе Сим, что в 60 километрах от места пропажи, нашли мальчика, похожего на Кенана, который не мог говорить о себе, его отвели в милицию, откуда он сбежал. 

В 2008 году похожего ребенка якобы видели в городе Юрюзань Челябинской области - его подобрал дальнобойщик, но эта информация так и осталась слухом. 

Для семьи Кенана самой сильной и мучительной стала турецкая версия: в 2008 году в Анталье в результате ДТП пострадал молодой человек без документов и памяти, которого турчанка Гюльсум Кабадайы назвала Умут, что означает «Надежда». 

Врачи оценили его возраст примерно в 1992 год рождения - всего на год старше Кенана. Он был парализован, не говорил, но оживлялся при звуках русской речи. В 2016 году мать Кенана, Ирада Мустафаева, прилетела в Анталью для встречи. По ее словам, Умут три часа не отводил от нее глаз, краснел, когда она плакала, сжимал ее руку. Она была уверена, что это ее сын. Был назначен тест ДНК, но в январе 2018 года Умут умер от острой почечной недостаточности, так и не дождавшись результатов.

Впоследствии появились неподтвержденные сведения, что ДНК-тест все же показал отсутствие родства, но официальных документов на этот счет нет. Версия о связи Умута с Ярославом никогда не рассматривалась.

Долгие годы дело оставалось без движения. В 2009 году следком России возбудил уголовное дело по статье «Убийство». Родители на протяжении всех этих лет настаивали на том, что в произошедшем виновно руководство лагеря и оно не понесло никакой ответственности. А сами любители ритмов до сих пор продолжают собираться вместе. 

И вот, спустя 26 лет, после вмешательства главы СКР Александра Бастрыкина у семей снова появилась надежда. Кенану Мустафабейли сейчас могло бы быть 33 года, Ярославу Чепкову - 36 лет. Ни одного из них так и не нашли, но родители не теряют надежды вновь увидеть своих сыновей живыми.