Ветеран: «Если власти Украины отпетляют от мира, в следующий раз условия будут хуже»

«Враг чувствует, что проигрывает»

В реальности российская армия взяла стратегические населенные пункты, перерезала артерии снабжения противника, прошла все имеющиеся оборонительные сооружения врага и теперь может заходить к ВСУ с тыла. 

- Оборонительных сооружений больше нет и можно выходить на оперативный простор, - говорит Александр Петраков. – Так что, если сегодня украинские власти отпетляют от мирных соглашений, значит, в следующий раз эти условия будут намного хуже. Наша армия, которая идет вперед, свое возьмет – придется отдавать уже не четыре территории, а все восемь. И соглашаться на полную капитуляцию, когда от этого государства уже ничего не останется. 

Александр Петраков на СВО служил на сложном направлении – наши войска как раз брали «неприступную крепость» - Бахмут (Артемовск). 

- Противник был очень хорошо там закреплен, но тем не менее российским военным удалось его выдавить с позиций, - вспоминает Александр. - Враги вроде думают, что все умеют, все могут. Но сейчас у них падает боевой дух. Они начинают чувствовать, что проигрывают. Люди у них кончаются, в окопы обычных украинцев загоняют силой. За полтора года, которые я провел на СВО, враг очень сильно ослаб. Наши ребята наоборот все сплотились, и мы делаем одну общую полезную работу. 

По словам Александра Петракова, «спецоперация - правильное решение нашего государства». 

- Я считаю, что нужно было защитить интересы нашей страны, когда на наших границах разрастался проект «АнтиРоссия», где ненавидели русских и все русскоязычное, - говорит он. - Нельзя было позволить издеваться над людьми и переписывать историю. Это очень плохо. Они уничтожают свой народ. Украинская власть ведет себя, как марионетки Запада, слушаются своих хозяев. Это преступление со стороны властей Украины. Ими управляют, самостоятельно они ничего сделать не могут. Не берегут своих солдат, и своими руками уничтожают целую нацию.

За выполнение специальной боевой задачи, за отражение атаки противника и спасение командира Петракова наградили медалью Жукова.

- Вдвоем мы приняли бой и вытащили с поля боя раненого командира, - вспоминает он. - Пуля прилетела ему в ногу, мы оказали первую помощь и эвакуировали. Он жив, все хорошо, слава Богу, сказал нам: «Спасибо».

Родные очень переживали, провожая Александра на фронт, но при этом поддерживали и очень гордились его поступком.

Фантастика стала реальностью 

Александр принял решение отправиться на СВО, потому что не смог оставаться в стороне. Служба в армии, говорит военнослужащий, ему нравилась. Имея подготовку спецназовца, на фронте он сразу попал в разведку.

- У меня есть боевой опыт, я был в Чечне, но специальная военная операция кардинально отличается от всего того, что я видел, - признается Александр Сергеевич. - Работает артиллерия, авиация, и это на самом деле очень страшно – в Чечне все было по-другому. Дроны для меня выглядели как антураж фантастического фильма, как роботы, управляемые человеком. И то, что раньше казалось фантастикой, здесь было реальностью – за каждым летящим на тебя дроном на расстоянии следят человеческие глаза твоего врага. Вот эта неприятная штука чаще всего губит человеческие жизни в зоне СВО. 

Петраков объясняет, что «когда беспилотник приближается, его слышно, но не всегда видно». 

- А он несет на себе смерть, - поясняет он. - И звук такой противный, когда аппарат приближается, как будто тебя парализует. Я, когда вернулся с передовой, иногда замирал, услышав звук электросамоката. Это не звук газонокосилки, как говорят некоторые, это что-то такое, что заставляет напрягаться все тело. 

По словам бойца, если это дрон-разведчик, то он просто делает облет и изучает обстановку. 

- А если это дрон-камикадзе, то его задача – обнаружить цель и уничтожить ее, - объясняет он. - В такой ситуации важно не дать себя найти. Если аппарат на низкой высоте, то можно попытаться попасть в него. Это действительно возможно: когда дрон на высоте 50–70 метров, можно попытаться сбить его из оружия. Но есть риск, что, сбивая дрон, ты будешь обнаружен. Поэтому нужно работать правильно и обучать солдат, как правильно действовать. Нужны тренировки. Без них боец может растеряться и действовать неправильно, может пострадать сам или подставить под удар товарищей. 

Александр Петраков умудрился вернуться из зоны боевых действий невредимым. Он считает это чудом.

- Наверное, Бог меня уберег, - говорит он. - Когда рядом просвистит пуля или взорвется артиллерийский снаряд, ты действительно не находишь иного объяснения, как остался живым – начинаешь верить в высшие силы. Начинаешь думать, что действительно в этом мире есть кто-то, кто нас оберегает.

На фронте Александр потерял близкого друга и винит себя в этом. Участник спецоперации считает, что, если бы был рядом, возможно, смог бы спасти боевого товарища. 

- Мы были с ним не разлей вода, на боевые задачи выходили вместе, копали, рыли, строили, - вспоминает боец. - Мы были как звенья одной цепи, были всегда неразлучны. Но потом что-то пошло не так, и нас разделили. Мой товарищ уехал вперед, на следующий день должен был уехать я. А он погиб. Теперь я думаю, что, если бы мы пошли вместе, все могло быть по-другому. 

Боец признается, что «возвращаться к мирной жизни было непросто».

- Стоило услышать подозрительные звуки, казалось, что надо группироваться и принять все меры безопасности, - вспоминает он.

Сейчас Александр адаптировался, занимается общественной деятельностью. Но помнит, какие чувства испытывал после возвращения.

- Порой смотришь, что происходит вокруг, смотришь на жизнь здесь, - рассуждает он. - И думаешь, что как быстро все может поменяться, превратиться в хаос. Поэтому после СВО начал ценить жизнь. Конечно, когда ты живешь в спокойном месте, нужно это ценить. После прибытия из зоны специальной военной операции нужна адаптация – в этом мне тоже помогли мои боевые товарищи. А я тоже решил помочь другим ребятам, которые возвращаются из зоны СВО.