Писатель Олег Рой: «Школьником думал: литературу придумали, чтобы издеваться надо мной»

«Книга в руках - это должно быть круто»

- Прежде всего я - писатель и мне важно, чтобы в нашей российской семье была идеология присутствия книги. Книга в руках - это должно быть круто. Я сегодня здесь пытаюсь еще раз поговорить о красоте чтения, об увлечении чтением, о том, что это потрясающий инструментарий для общения - для жизни сейчас и в будущем. Чтение - багаж знаний, который мы еще долго будем нести с собой и делиться со всеми. Конечно, очень важно этот багаж пополнять.

- Какую первую книгу вы прочитали самостоятельно?

- Я писатель и я ещё вхожу в Совет по русскому языку и литературе при президенте Российской Федерации, и еще во многие другие советы. И, конечно же, у меня должна была быть легенда. Я должен был сказать, к примеру, что не мог и дня прожить без томика Чехова, всегда читал Достоевского, спать не ложился, если Толстой не лежал у меня с правой стороны на тумбочке. Но дело в том, что моя первая книга была "Колобок", как и у всех, наверное, это были сказки. У кого-то из вас, наверное, первой была книжка про Урал-батыра. А потом у меня были сказки народов России и международные сказки. Позже я вдруг для себя понял, что помимо тех книг, которые нам давали читать в школе, я вдруг очень полюбил иностранную литературу.

Писатель уверяет: «самое главное, мы никогда никого не отменяем и отменять не будем. Есть классическая иностранная литература, которая как наше сердце, как наше дыхание, всегда рядом. Как я могу отменить для себя Хемингуэя? Никогда этого не сделаю. Да, Шекспир, Вальтер Скотт, Дюма - нельзя ничего отменять. А нашу литературу, наших классических писателей нельзя заместить, заменить, их надо любить и хранить бережно, но при этом также читать иностранную литературу. Если вы возьмёте любого писателя, он обязательно у себя в библиотеке имел иностранную литературу или имел связь с теми авторами, которые когда-то по зову сердца приезжали к нам в великую страну и до сих пор ещё путешествуют, до сих пор ещё ездят. Мы недавно начали писать большую вещь, связанную с одним из героев Осетии - сумасшедший совершенно разведчик. И я узнал, что, оказывается, Хемингуэй "По ком звонит колокол?" писал о нём. Только он не знал, что это он, потому что это был разведчик. Представляете, насколько мы глобальны в этом мире? Одной из моих любимых книг была "20 тысяч лье под водой" Жюля Верна. Но когда я первый раз увидел этот томик, понял, что никогда в жизни я этот Эверест не смогу преодолеть. А потом оказалось, что это очень легко и здорово. И он меня подтолкнул, как это ни странно, к Беляеву.  

- Назовите книгу, которая в корне изменила что-то в вашей жизни?

- Таких книг всегда было много. Это были этапы становления меня, как человека. И на каждом этапе у меня была своя книга. Первые, наверное, все-таки книги, которые мне рассказывали мои дедушка и бабушка, перефразируя истории услышанные. Каждый раз в моей жизни появлялась книга. Я помню, когда я первый раз преодолел Толстого "Войну и мир". Я для себя в этот момент понял, что никогда больше не вернусь в своё детство, я теперь как-то по-особенному начал чувствовать то, что произошло. И Пьер Безухов, который лежал и смотрел на облака, для меня стал совершенно другим героем.

Рой признается, что его «Достоевский менял, менял Пушкин».

- "Капитанская дочка" - это же потрясающая вещь. Послушайте, я второй раз в своей жизни прочитал её, когда мне было лет 35, и я вдруг понял, каким же я был неправильным учеником, что я так мало уделял времени этой судьбоносной книге. Это книга, через которую можно было понять для себя все - что такое дружба, преданность, любовь. Я черпал тогда эти вещи от Дюма. И оставил позади книгу "Капитанская дочка", а потом вдруг её прочитал и понял, что в ней все намного глубже, интереснее, правильней, и в ней настолько много любви к России, к той родине, которую ты себе выбираешь, и любви к женщине.

«Главную книгу каждый выбирает для себя сам»

- Три книги, которые, на ваш взгляд, важно прочитать сегодня школьникам?

- Я никогда не был приверженцем выделения двух-десяти книг. Дело в том, что в каждой школе есть фундамент у учителя литературы, на который он опирается, и у нас есть список литературы, которая должна быть использована в моменте обучения. Иногда учителя делают свой большой, личный список, но опираясь на эту же литературу. И кто-то для себя берет Толстого, кто-то Чехова, кто-то Достоевского. Важно не говорить, что интересно для Олега Роя, а что важно для учителя литературы, который находится здесь, для того, кто работает с детьми и понимает, что, возможно, сегодня нужно сделать акцент на исторические вещи, на "Урал-батыр", например. На те вещи, которые фундаментально нужны сегодня здесь.

Олег отметил, что у него «свои книги, которые были важны».

- Конечно же, это "Война и мир", "Онегин" плюс это были вещи, которые не входили в школьную программу, но мы никогда никого не отменяли. К примеру, это "Звезда и смерть Хоакина Мурьеты" Пабло Неруда. Я помню до сих пор эти строки, и я очень благодарен своему учителю литературы за это. Для меня важны и Хемингуэй, и Вальтер Скотт, и Беляев, и Чехов, Достоевский, Булгаков. Но я все время прошу вас для себя самих выбрать эти книги. Не то, что Олегу Рою интересно или что он посоветует. Мы находимся на разных этапах развития, интересов и всего остального. 

По мнению писателя, «иногда рекомендованная книга может поменять для человека ту профессию, которую он сегодня себе запланировал».

- Вы можете отложить свою судьбоносную книгу чуть дальше и начнёте читать то, что я посоветовал. Я могу назвать "Звезда и смерть Хоакина Мурьеты", но нужно ли вам это сегодня - не знаю. А может просто "Руслана и Людмилу" порекомендовать? Это потрясающее произведение, настолько фундаментальное, что иногда диву даёшься, как величайший ум всех времён и поколений Александр Сергеевич Пушкин мог такое сделать в одиночестве. Ковёр чувств, идей, которые никогда, вслушайтесь, никогда - ни сегодня, ни вчера, ни завтра - не потеряют своей объективности. Как это можно было сделать?

- Какую книгу должен прочитать каждый человек?

- Они все разные. Каждый выбирает для себя эту книгу. Для меня такая книга - это Святое Писание. Вот ее я обязан прочитать, обязан жить этой книгой, творить добро, опираясь на нее, веря и чувствуя, от начала и до конца знать своих святых, знать, какой путь они прошли. Ещё раз хочу повторить, что я сам, будучи учителем, а я был директором школы-интерната для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, даже учителям говорил, что не надо детям навеивать свой вкус. В ваше платье эта девочка не влезет ни при каких условиях. Нужно открывать этот мир, нужно дать его почувствовать со всех сторон. Я бы рекомендовал Пушкина, это обязательно. Я бы рекомендовал Толстого, это наш фундамент. Абсолютно точно Чехова и его рассказы. Абсолютно точно попросил бы прочитать Салтыкова-Щедрина, Гоголя.

Олег ещё раз повторился, что «не надо останавливаться только на литературе нашего великого государства».

- Нужно идти дальше. Это, конечно же, и Шекспир, и Скотт, и Дюма. Это те авторы, которые складывают мышление любого человека. Список той самой литературы, которую мы рекомендуем, всем известен, но среди этих книг нужно найти свою любимую. Но в этом, конечно, я вам помочь не могу. Это ваш рюкзачок, вам его нести. Я свой рюкзак наполнил той литературой, которая есть. Эта литература помогает мне, Олегу Рою. Я хочу, чтобы у вас была литература, которая будет помогать вам. Когда был в 4-5 классе, сделал вывод, комкая слезу внутри себя, что литературу придумали, чтобы издеваться надо мной.

«Больной прожил 24 месяца, читая мои книги»

Рой признался, что ему «в самом начале не повезло с учителем литературы».

- Этот учитель пришёл, чтобы стать завучем, а не преподавать в школе. И ему были не интересны ни класс, ни предмет, ни книги. И он давал так задания: заучить надо вот этот текст, рассказать надо вот это стихотворение. И все как-то на потоке, и у меня это не вызвало влюблённости. А потом в нашу жизнь ворвалась молодая, совершенно потрясающая девочка после университета, учитель литературы, которая рассказывала в запой. И уже в старших классах я через неё понимал смысл книги "Анна Каренина" Толстого. Это была уже совсем другая литература, которая мне начинала нравиться или не нравится, но она мне дала ее совершенно по-другому. Мне кажется, все будет зависеть от внутреннего состояния и от той возможности, которую тебе дают.

- Книги - это незаменимая вещь?

- Вы знаете, иногда книги творят чудеса, и не только книги известных авторов. У меня есть одна настольная книга, не буду говорить её автора, я иногда её просто открываю, где хочу. И беру оттуда слова и, правда, мне они помогают. Такое ощущение, что это будто путеводитель. Я однажды выступал в Санкт-Петербурге, поднялась женщина на сцену. Она рассказала, что у нее недавно умер муж. Рак, четвертая степень, и врачи сказали, что осталось месяц-полтора. Однажды медсестра, которая у него в больнице прибиралась, сидела с моей книгой и, наверное, от усталости просто забыла книгу на столике. А он, проснувшись утром, начал её читать, а потом, когда жена пришла, попросил принести следующую книгу. Он прожил 24 месяца, читал книги. И его супруга сказала: "Вы знаете, он умер тогда, когда мы больше не смогли найти вашу книгу". Книги творят чудеса, и это здорово.

- У вас есть любимый литературный персонаж, с кем вы хотели, например, поужинать?

- Ой, вы знаете, это так страшно для меня, потому что я сейчас работаю над одним из своих мистических романов. Я же ещё мистику пишу. Если брать литературного героя, с кем я бы сегодня поужинал, наверное, это был бы Воланд. Мне есть, о чем с ним поговорить, есть какие вопросы ему задать. Я бы прям так сказал: "Послушай, недруг мой, потому что другом ты мне быть не можешь, а почему же мир устроен сегодня так, что ты празднуешь победу? Хотя гордиться-то ведь особо нечем. Что ты наделал в мире этом? Ты довёл мир до того, что мир сегодня сжигает книги. В той самой стране 404 сжигают книги, независимо от того, какой автор, главное, что они написаны на русском языке, и это уже фундамент для того, чтобы искоренить из жизни тех граждан, которые всю свою жизнь не думали и читали, и будут думать, и будут читать на русском языке. Как, Воланд? Что с тобой? Ты почему это сделал? Ты почему разрешаешь сегодня бороться со светом? Но ведь когда не будет света, то ведь все будет в темноте, а значит, и тебя уже никто видеть не будет".

- Что посоветуете тем, кто решил поступать на факультет журналистики?

- Главное - это вера в себя, а не в свою будущую книгу. Будущих книг у тебя будет много, а вера в себя нужна, в то, что ты её можешь написать. И никогда-никогда не пиши в стол. Это путь в никуда. Каждая твоя строчка должна быть увидена подругой, папой и мамой, миром. Если ты написала что-то и спрятала, и сказала "я потом когда-нибудь это кому-нибудь покажу", считай, что ты сама себя взяла и похоронила.

«Все детство я провёл на озере Банном»

- Как вы начали писать книги?

- Я всегда говорю только одно, особенно молодым людям: присмотритесь вокруг себя, рядом с вами абсолютно точно всегда есть тот самый наставник, учитель, старший брат, мама, дедушка, кто подскажет и двинет вас вперёд. Моим самым первым учителем был мой дедушка, обыкновенный металлург из Магнитогорска. Я родом из этого города. Мы иногда, когда хотим подластиться к Башкирии, говорим, что мы из Абзелиловского района, - улыбается Олег. - Все своё детство я провёл на озере Банном в Абзаково. Я, наверное, Башкирию знаю намного больше и лучше, чем многие сидящие здесь, потому что я сам все здесь исходил, исколесил. Моим учителем был дедушка, который меня просто толкнул в то, что я обязан читать. У него была потрясающая литература, он как металлург все время получал талончики. Помните, давали талончики на книги? И он их не продавал и не менял, а покупал книги. Бабушка все время говорила: "Ну какой ты у меня все-таки ненормальный. Люди вон талоны на масло поменяли, на сахар. Ну зачем тебе этот Жюль Верн? У нас таких томиков уже четыре". Причём по вечерам она все равно эти книги читала. А он все равно покупал и ему было хорошо.

А потом в жизнь Олега, по его словам, ворвался Василий Павлович Шур: это был режиссёр театра имени Пушкина.

- Он создал Театр юного зрителя и позвал таких, как я, молодых пацанов, играть в этом театре. И я начал писать этюды. Мне Василий Павлович сказал: "Олег, тебе не надо играть на сцене, но ты должен писать этюды". И он меня толкнул в это, и я с таким наслаждением писал. Но однажды мы вышли перед большой коллегией театра, и Василий Павлович сказал, что у него есть молодой автор и предложил поставить мою "Лесную сказку". Коллеги, люди солидные, не поверили, что у меня, шестиклассника может быть сказка. И Василий Павлович очень сильно расстроился, не за себя, а за меня, что мне было неудобно. И он сказал, вы знаете, мы эту сказку поставим и сыграем её в Челябинске, раз Магнитка не хочет играть, и посмотрим, что будет. Мы действительно поставили эту сказку, сыграли в Челябинске.

Рой вспоминает, что со сказкой театр стал номер один: выиграли областной смотр.

- Дело в том, что когда этот спектакль выиграл областной смотр, мы должны были этот спектакль сыграть где? У себя, то есть в театре! И Василий Павлович на поклон, когда вся коллегия и город сидели и аплодировали, вышел и сказал: а я вас предупреждал, что мы выиграем, и вот теперь мы здесь. И пригласил меня на сцену и сказал, что когда-нибудь на этой сцене Олег представит свою пьесу и вы вынуждены будете её играть здесь, но, скорее всего, он её поставит где-нибудь в другом месте, и он сделает вот так, как сделал я. И сказал мне: "Олег, запоминай: я буду на этой сцене" и топнул два раза. Шестикласснику тогда это ни о чем не сказало, но год тому назад я приехал в Магнитогорск с Театром Моссовета. Это театр номер один в нашей великой стране. Я приехал туда со своим спектаклем "Неотправленные письма", который играли Ольга Кабо и Дмитрий Щербина. Они сыграли так, что зал 25 минут не отпускал и аплодировал, и Дмитрий Щербина вытащил меня на сцену и представил как автора. И я вдруг вспомнил Шура и на поклоне сделал так, как он показал - два раза топнул. Только сегодня все меня знают как Роя - это мой позывной, который мне дали в армии.

- Во сколько лет написали первую книгу?

- Первый рассказ "Лесная сказка" я написал в шестом классе. А вообще первая книга была, наверное, в пятом классе, когда у нас был тот самый преподаватель литературы, которого я не очень любил. Я любил писать сочинения, сейчас объясню, как я их писал. В классе пишут сочинение - самое большое пять страничек, а у меня пять тетрадей. И это только начало. И она берет мои пять тетрадей со словами "Олег, я просила сочинение на тему "Как я провел лето", а не роман "Война и мир", я его даже читать не буду". Я тогда думал, что это моя первая книга, надо было её сброшюровать и сохранить. А вот настоящая первая книга называлась "Отражение". Мне она очень нравилась, про девочку Дашу. Я за эту книгу получил первые деньги, гонорар. Я первый раз понял для себя, что это профессия и был очень счастлив.

«На передовой болтал с пацанами о мультфильмах»

- У вас уже выходили книги об СВО в соавторстве с Сергеем Лобановым и с Максимом Бахаревым. Что еще в планах?

- Скоро я буду в Вологде, где мы восемь месяцев делали проект, который называется "Позывной Вологда". 19 вологодских авторов и Олег Рой сделали совершенно потрясающую работу. На следующей неделе мы уже презентуем этот проект. Среди авторов есть мамы, папы, бабушки бойцов СВО и два военных. Это книга не только о специальной военной операции. Это книга о любви к собственному краю, к Вологде, о национальных атрибутах, о тех бойцах, которые уходили, о семьях, которые ждут. И там есть очень хорошая связь поколений. Мы в книге рассуждаем и о Великой Отечественной войне, и о наших прадедах. И как эта связка поколений повлияла на тех бойцов, которые защищают сегодня нашу страну.

Олег уверен, что не бывает плохой "погоды", потому что погода - у нас внутри.

- Меня радует вообще все. Почему? Потому что совершенно недавно я две недели провёл на воссоединённых территориях. Был и в Шахтерске, и в Луганске, и в Донецке. Мы общались и с ребятами на передовой, и в госпиталях. И это тоже погода, которую мы несём сами себе. Моя погода для молодых людей начинается с вопроса, кто любит мультфильмы. Я сделал 724 мультфильма. Смотрите "Сказочный патруль"? А "Дракошу Тошу"? Я недавно был на передовой, и мы с нашими пацанами сидели в глубоком бункере, там все время выстрелы, взрывы. И вот я и 23 пацана, нам надо ночь провести вместе, а погода в этом "опорнике", знаете, суровая, очень сложная. И я вот думаю, как же начать разговор? Спрашиваю, мол, а вы мультфильмы знаете, смотрите? И вы бы видели - сразу же глаза горящие... И мы всю ночь проболтали, было здорово. Вот она - погода в доме. Погода в доме - это иногда книга, которая лежит у нас на столе, она тоже делает погоду в доме. Я иногда могу не спать ночью только потому, что мою погоду в доме сделал роман, который я заново перечитываю. Открою вам секрет: ни разу у меня не было такого, чтобы я перечитывал роман и он бы не открывался для меня заново. Представляете? Больше десятка раз я перечитывал Булгакова "Мастера и Маргариту" и каждый раз открывал его как будто заново.

- Над чем сейчас работаете?

- Я человек, который никогда не может ужиться в одном проекте, делаю несколько дел сразу. Ну, скучно в одном проекте находиться, поэтому у меня на сегодняшний день есть несколько проектов. Один из них - это "Россия, страна счастья". 89 регионов, где есть свои сказки, сказания, люди прошлого, настоящего, будущего. Есть профессии, есть реки, есть то, что связывает каждый регион с той азбукой, которую я сегодня делаю вместе со своей командой. Второй проект, в рамках которого мы делаем мультики на иранской студии. Будем выпускать 52 серии совершенно потрясающего мультфильма, и нужно писать сценарий, делать техзадание, разрабатывать героев, работать с мультипликаторами и делать целую платформу, в том числе и игровую. Дальше я работаю ещё с воинами СВО: мы пишем романы, этюды, эссе, повести и рассказы о том, что происходит на линии фронта и в душе наших бойцов, и их семей, детей, вдов, родителей, которые провожают на войну своих дочерей и сыновей. У меня на днях вышла повесть, которую мы сделали графической о Рихарде Зорге, великом разведчике. В этом году 130-летие Зорге, и мы обязаны это знать и обязаны чтить этого великого разведчика.

- Пять ваших самых любимых мультфильмов, которые вы создали?

- На первом месте всегда будут Джинглики и мой Бедокурчик, потому что я ассоциирую себя с ним, я - маленький Бедокурчик. И еще когда я уезжаю на фронт, на моем шевроне написано "Рой бедокур", мой позывной. Потом мне нравится "Сказочный патруль", "Шмяк. Волшебная лавка Есении". "Супер Мяу" - это для меня самая интересная штучка, с которой я до сих пор ещё играю. И у меня ещё есть сериал, который называется "Одуванчики", а недавно вышла вторая часть моего мультфильма "Мальчик-дельфин".

«Всех интересуют дракончики»

- Какое самое сумасшедшее событие могли описать в своей книге?

- Я никогда в жизни его не забуду. Я тогда отдал свой проект "Джинглики". Представьте, восемь лет делал этот проект. Сумасшедший, потрясающий, очень дорогой. И в какой-то момент у меня его просто забрали, так бывает. Хочешь ты этого или не хочешь, но он вырос тебя. Ты стал маленьким для него. Я пришёл, помню, домой абсолютно опустошённый. У меня больше ничего нет, у меня забрали мой мир. И мы с моей командой, а это дизайнеры, сценаристы, продюсеры, световики - 250 с лишним человек - остались в один день без ничего. Такое ощущение, что мы стали сиротами. Я сижу и думаю, а как дальше жить? Вдруг я понимаю, что у меня на следующий день есть поездка, я должен был ехать на мультипликационный фестиваль в Суздаль. На этом фестивале в первых рядах сидят люди, которые могут, если ты правильно рассказал о своей идее, купить её или дать тебе возможность её сделать. Я думаю, надо ехать в Суздаль и что-нибудь представить там. У меня ночь впереди, а в Суздале в первых рядах сидят владельцы каналов, продюсеры и все остальные. А я ещё дома и у меня ничего нет.

Тогда Рой задумался, «что же сегодня всех интересует, особенно маленьких детей?».

- Дракончики интересуют. Дракоша. Хорошо звучит. Как его можно звать? Дракоша Тоша. И я начал сочинять песню. Сочинил песню, записал её и пошёл спать. Я приехал в Суздаль, передо мной огромная аудитория, а до этого все выходили с красивыми презентациями: вот так выглядит главный герой, это у нас схема финансирования, это вот второстепенный герой, а вот и сценарий на 150 серий. А у меня ничего, у меня есть только песня. Вот представьте, огромный зал, первые ряды людей, которых я всех знаю, и у них есть все, что мне нужно. Мне говорят: вот пульт, а у меня нет презентации. Я говорю: не надо, я сам. Я не отниму у вас много времени. Вы знаете, много раз вас удивляли здесь рассказами о проектах, и вы много раз видели разное, но я хочу начать с другого. Я хочу поломать все стереотипы и спеть вам песню. Спел два куплета и говорю, мол, вы понимаете, я только спел вам песню, а вы уже в один голос со мной подпеваете. Что же тогда будет, когда вы узнаете, какие герои, какие рассказы будут. Это был самый безрассудный мой поступок, но за этим поступком стояла вера в себя, в команду и в то, что ты сможешь, и все преодолеешь. Эта вера иногда, как говорил Суворов, и города, и крепости берет.

- Что вдохновляет вас писать книги?

- Ой, меня вдохновляет всегда и все. Я человек, который как промокашка. Знаете, все, что происходит, меня вдохновляет, меня вдохновляешь ты со своим бантиком, меня вдохновляет девочка, которая до этого была. Я уже думаю, что надо куда-то этот образ применить. Если сейчас будем делать новый мультфильм, надо будет обязательно сделать такую же кокетку, очень клёвую, классную, умную, потрясающую, абсолютно фантастически артистичную, которая также выйдет с сумочкой на перевес и будет кому-нибудь из главных героев говорить: так, подожди, сейчас я все решу. В этом и есть вдохновение. Вы, зрители, иногда вдохновляете автора придумать нового героя.

По словам писателя, «самое большое вдохновение для меня - это самовыражение и дойти от начала до конца обязательно».

- Я могу вам сказать, что я никогда ни один проект не бросил, никогда не брошу, и в этом стимул и стиль. Нельзя сделать так, что вы рождаете свой продукт, свой проект, называете его и начинаете его любить, а потом вдруг по ходу движения, когда вам стало немножко трудно или вдруг появился новый продукт, вы берете это и откладываете в сторону. Надо находить в себе силы и брать два проекта, а может и десять. Да сколько ты только сможешь вынести! Но самое главное - каждый из них довести до конца, потому что это имя твоё, образ твой, мышление, имидж. И главное, чтобы каждый из них все-таки был тебе близок и дорог, и это величайшее вдохновение.